Минерально-сырьевые комплексы: угроза безопасности или ресурс модернизации экономики?

(ОПЫТ АЛЖИРА)
Весной 2005 г. Алжир сделал важный шаг по пути либерализации законодательства, регулирующего нефтегазовый комплекс. В перспективе эти меры способны стимулировать институциональные перемены и более общего характера. Проект реформаторского закона был предложен президентом Алжирской Народной Демократической Республики (АНДР) Абдельазизом Бутефликой. Закон вновь открывает иностранному капиталу непосредственный доступ к алжирским энергосырьевым ресурсам.
Впервые с 1971 г., когда были национализированы крупнейшие французские концессии, зарубежным инвесторам вновь разрешено действовать в качестве операторов без обязательного партнерства с государственной компанией "Сонатрак", а также вступать в конкуренцию с ней, например, участвуя в лицензионных конкурсах на реализацию нефтяных и газовых проектов.
Наибольшие налоговые льготы предусмотрены для зон с наихудшим сочетанием комплекса условий: географических, горно-геологических, природно-климатических и др. Промысловые участки предполагается распределять только на открытой, максимально "прозрачной", конкурсной основе. Гораздо менее определенны, по оценкам западных экспертов, либеральные элементы нового законодательства для алжирской газовой индустрии, в противоположность нефтяной. Но, во всяком случае, отмечены многие неясности, а также явные ограничения внутриотраслевой конкуренции.
Постепенное выравнивание возможностей национальных и зарубежных инвесторов, государственного и частного капитала, внедрение элементов конкурентной среды в нефтегазовый комплекс имеют значение не только для энергосырьевого хозяйства, на долю которого в 2003-2004 гг. приходилось свыше 41% ВВП, 77% бюджетных доходов и 95-97% валютной выручки алжирского государства [1]. Успех отраслевых реформ мог бы существенно упрочить позиции АНДР на переговорах о вступлении во Всемирную торговую организацию.
Промышленное освоение крупнейших природных богатств страны началось в 1956 г. После завоевания в июле 1962 г. национального суверенитета Алжир выдвинулся в первые ряды наиболее леворадикальных развивающихся стран - экспортеров жидкого топлива, которые повели активную борьбу с иностранными монополиями за изменение условий эксплуатации своего минерально-сырьевого потенциала.
Предпосылки для реализации национально-государственных интересов независимого Алжира в этом секторе экономики были далеко не благоприятные, даже на общем фоне тогдашнего "третьего мира". Промышленное освоение крупнейших алжирских месторождений нефти, начатое при французском колониальном господстве, позволило фирмам метрополии занять прочные позиции в энергосырьевой сфере. Система нефтяных концессий, закрепленная Эвианскими соглашениями 1962 г. с их неотъемлемой составной частью - "Декларацией принципов сотрудничества в использовании подземных богатств Сахары", - отличалась в худшую сторону от концессий, действовавших в большинстве других стран, как суверенных, так и политически зависимых. По такому показателю, как удельные государственные доходы в расчете на единицу (баррель) экспортированной нефти, Алжир в 1962-1964 гг. почти в 2,3 раза уступал соседней Ливии и в 3 раза - Катару. И это, несмотря на близкие характеристики качества нефти и вопреки географическим преимуществам промыслов в Северной Африке перед расположенными в регионе Персидского залива (напр. Катар) [2].
Преодолевая объективные трудности в начале суверенного развития, алжирская нефтяная политика обнаружила существенные отличия от стратегии и тактики большинства других мировых экспортеров углеводородного сырья. Так, Алжир первым из бывших колониальных и зависимых стран установил строгий государственный контроль над внешними финансовыми операциями компаний-концессионеров, добился перевода их оперативных служб и руководящих органов на территорию страны-концедента. При этом АНДР предпочла малоэффективному в прежней мировой практике диалогу с нефтяными ТНК межправительственные переговоры и соглашения с государствами их базирования.
"СОНАТРАК" НАЧИНАЕТ И... ДОВОЛЬНО ДОЛГО ВЫИГРЫВАЕТ
31 декабря 1963 г. была основана государственная компания "Сонатрак" (SONATRACH). Ее полное франкоязычное название перечисляет основные функции: "Национальное общество разведки, производства, транспортировки, переработки и сбыта углеводородов". В противоположность созданным несколькими годами ранее кувейтскому и саудовскому аналогам, которые к тому времени ограничивались преимущественно ролями "младших" или "спящих" финансовых партнеров западных и/или японских операторов по совместным нефтедобывающим предприятиям, "Сонатрак" сразу активно включилась в разнообразные аспекты отраслевой предпринимательской деятельности, начиная с инфраструктурных подразделений.
Начиная с 1960-х гг. и позже, алжирское государство весьма результативно использовало конкуренцию и противоречия между своими контрагентами. Это относилось как к странам базирования крупнейших нефтяных ТНК (преимущественно США, Великобритании, Франции), так и к самим международным корпорациям, вовлеченным в алжирский нефтегазовый бизнес. Государство применяло при этом разнообразные инструменты: экономические, международно-правовые, политические, включая опору на тогдашних союзников. Так, благодаря советскому содействию в октябре 1964 г. в городе Бумердес открылся Алжирский центр подготовки кадров, вскоре преобразованный в Национальный институт нефти, газа и химии. Специалисты и эксперты из Советского Союза и стран Восточной Европы в конце 1960-х гг. составляли около половины инженерно-технического персонала "Сонатрак". Но уже к 1973 г. эта компания смогла укомплектовать гражданами Алжира почти все должности среднего звена и более чем наполовину - высшего. Переломный этап начала 1970-х гг. - закат концессионной эпохи "старого типа", которая характеризовалась длительными, 40-50-летними сроками соглашений, элементами экстерриториальности для иностранных концессионеров и рядом других особенностей. Канун первой "революции цен" на мировом нефтяном рынке жидкого топлива Алжир встретил, успев основательно подготовить почти полную государственную монополизацию своего нефтегазового хозяйства. Национализация алжирских филиалов западных компаний, игравших второстепенные роли в нефтедобывающей промышленности АНДР, началась еще во второй половине 1960-х гг. К 1970 г. алжирское государство полностью владело сбытом нефтепродуктов на внутреннем и внешнем рынках, 92% площадей, охваченных промысловыми, поисковыми и разведочными работами, а также 90% нефтеперерабатывающих мощностей. В 1970 г. были национализированы алжирские активы всех американских предприятий, кроме филиалов "Getty Petro-leum Co." и "El Paso Natural Gas", заключивших с алжирским правительством индивидуальные соглашения, по которым "Сонатрак" выкупила 51% активов этих компаний по остаточной балансовой стоимости основного капитала [3].
Кстати, этот принцип впоследствии закрепился, приобретя значение международно-правового прецедента. Так, он был заложен во все расчеты как база формул компенсации за национализированное иностранное имущество, примененных позднее также Ливией и Ираком.
В результате алжиризации французских концессий государственная собственность с 1972 г. возобладала во всех сферах нефтегазового комплекса АНДР. Среди практических следствий его реформирования наиболее заметными стали финансовые. Резко повысились абсолютные объемы и доли рентных компонентов, изымаемых в бюджет государства. В периоды взлетов конъюнктуры на мировых топливно-сырьевых рынках Алжир добивался выгод заметно быстрее и эффективнее, чем большинство других экспортирующих стран. Например, в 1973 г. он опережал Катар более чем в 1,4 раза по средним доходам от каждого барреля нефтяного экспорта (вместо трехкратного отставания по этому показателю в первой половине 1960-х гг.) [4].
Основные цели государственного регулирования достигались посредством различных инструментов, включая договорно-правовые. Например, сокращенными до 10 лет (вместо обычных прежде нескольких десятилетий) сроками соглашений об эксплуатации действующих нефтепромыслов между "Сонатрак" и бывшими концессионерами, а затем владельцами 49% капитала совместных предприятий (СП или, по алжирской терминологии - ассоциаций). Причем предусматривались возможности изменять ряд статей этих контрактов по согласованию партнеров еще до истечения половины срока совместной эксплуатации месторождений. Преимущественно это касалось норм налогообложения, порядка репатриации доходов иностранных участников, их обязательств инвестировать в разведку новых и/или повышение продуктивности разрабатываемых месторождений, транспортных тарифов за пользование системой магистральных трубопроводов, перешедшей в государственную собственность.
ФРАНЦУЗСКИЙ БИЗНЕС ПОКИДАЕТ АЛЖИР
В 1975 г. французская государственная компания "ELFERAP" после трудных переговоров отказалась продлить производственное взаимодействие на предложенных ей "Сонатрак" новых условиях, прекратив участие в одном из двух крупнейших СП "ЭЛФ-Альжери". Спустя пять лет в аналогичной ситуации другая ведущая французская фирма "CFP" также отказалась сотрудничать с СП "Тоталь-Альжери". Выкупив эти иностранные активы нефтедобывающей отрасли и таким способом выйдя из обеих противоречивых ситуаций, "Сонатрак" к 1981 г. увеличила свою долю до 98,5% в добыче и до 97,8% в экспорте нефти и газового конденсата. В то время выход западных инвесторов из действующих нефтегазовых предприятий не был характерен для стран "третьего мира", а для ближневосточного и североафриканского регионов представлял исключительную редкость.
Вероятно, непосредственная финансовая задача - максимальное увеличение поступлений в госбюджет - превалировала в нефтегазовой стратегии алжирского государства, по крайней мере, до середины 1980-х гг. Его не остановило даже массированное изъятие французских активов из этого сегмента отраслевого комплекса. Нельзя сказать, что тогда игнорировались прочие важные проблемы, включая воспроизводство, вернее, натуральное возмещение убыли доказанных запасов углеводородного сырья. Однако тогда эти задачи решались, скорее, на оперативно-тактическом, конъюнктурном, нежели на стратегическом, перспективном уровне. Одной из особенностей внешнеторговой политики Алжира в сфере экспорта жидкого топлива стала система особых целевых надбавок к официальным контрактным ценам нефти. Надбавки в размере 3 долл. за баррель или около 10% тогдашней цены были введены в начале 1980 г. для тех покупателей, которые к моменту заключения контрактов не участвовали в поисково-разведочных работах на нефть и газ на алжирской территории. Эти дополнительные финансовые средства зачислялись на специальные банковские счета и рассматривались как авансы в счет обязательств иностранных партнеров "Сонатрак" по ожидаемым соглашениям о совместном предпринимательстве. С момента заключения ими договоров о совместной геологоразведке, нацеленных на обнаружение новых коммерческих запасов углеводородов, соответствующие импортеры алжирской нефти и конденсата освобождались от уплаты упомянутых надбавок. Одновременно начиналось целевое расходование средств, аккумулированных на их счетах. В противном же случае эти дополнительные валютные ресурсы по истечении определенного срока переводились в собственность "Сонатрак".
Подобная система была действенной на подъеме отраслевого конъюнктурного цикла. Стимулами к партнерству с "Сонатрак" для иностранных фирм стала отсрочка роста платежей по мере удорожания их нефтяного импорта из АНДР. Ведь после подписания договора о сотрудничестве с перспективой создания СП взимание надбавок прекращалось сразу, а согласованные инвестиции в поисково-разведочные работы реализовывались постепенно, обычно в течение четырех лет. Кроме того, открывалась возможность компенсировать некоторую часть стоимости закупаемого топлива встречными поставками оборудования и технических услуг.
Иначе говоря, систему надбавок можно было рассматривать как систему скидок с контрактных цен на жидкое топливо для покупателей, участвующих в разведке углеводородного сырья на алжирской территории. За 1980-1981 гг. Алжир заключил 12 соглашений такого типа с иностранными предприятиями и их консорциумами [5].
Однако по мере снижения с
1982 г. мировых цен данные стимулы ослабевали и не смогли предотвратить стагнацию, а временами - сокращение объемов поисковых работ и, соответственно, показателей доказанных нефтяных запасов АНДР. В 1980-1989 гг. их объемы колебались между 1131 (1982 г.) и 1322 (1983 г.) млн. т. К 1990 г. они уменьшились до 1288 млн. т и оставались на этом уровне до 2003 г. [6] Сокращение ресурсной базы, наряду с другими факторами, включая квоты ОПЕК на добычу нефти, приводило к спадам производства алжирской нефти (без учета газового конденсата): от максимального уровня в почти 60 млн. т в 1978 г. до 33,5 млн. т в 1986 г. [7]
Нельзя также утверждать, что нефтяные доходы, ради максимизации которых алжирское государство прилагало столько усилий в 1970-е и первой половине 1980-х гг., возымели однозначно положительное действие на общее социально-экономическое развитие АНДР. Помимо основного источника средств для форсированной модернизации (фактически индустриализации), важнейшей ролью этих финансовых ресурсов стала функция "стабилизатора", которая во многом помогала выравнивать структурные перекосы, возникавшие в алжирской экономике. В том, что реформы, несмотря на их противоречивый характер, все же осуществлялись, немаловажную роль сыграл субъективный фактор - харизматическое лидерство Хуари Бумедьена [8].
К середине 1980-х гг. в Алжире ощущалось перенапряжение экономики и "социальная усталость" от 20-летнего периода огосударствления и ускоренной индустриализации (или "индустриальной революции" согласно официальной доктрине). Абсолютный приоритет отдавался тяжелой промышленности зачастую в ущерб прочим видам хозяйственной деятельности. Отчасти это было результатом следования примеру стран социалистического содружества, отчасти - избирательного применения западных теорий. Сильнее всего страдали от этого алжирский аграрный сектор, а также социальная инфраструктура и уровень жизни большинства населения.
В АЛЖИРЕ ТОЖЕ ХОТЕЛИ КАК ЛУЧШЕ, А ПОЛУЧИЛОСЬ...
Во второй половине 1980-х гг., особенно из-за "обвала" цен на нефть 1986 г., а затем - на прочие товары энергосырьевой группы, катастрофически обрушилась система "стабилизаторов". В 1985-1986 гг. номинальные доходы Алжира от вывоза нефтегазовой продукции (т.е. от 97,5% всего экспорта) сократились почти в 1,7 раза (до чуть более 7,6 млрд. долл.). Реальное же падение было почти двукратным с последующей стагнацией на фоне ускоренного роста внешнего долга с 15,7 и 18,5 до 28,6 млрд. долл. в 1978, 1985 и 1991 гг. соответственно. Иссякали источники для своевременного возврата заемных средств и процентных выплат, суммарные годовые объемы которых приближались к экспортной выручке, угрожая поставить страну на грань международного банкротства. Алжир вынужден был добиваться отсрочки большей части платежей, а в начале 1994 г. - даже приостанавливать их явочным порядком по средне - и долгосрочным кредитам.
Все это приводило к нарастанию трудностей в экономике и снижению жизненного уровня населения. Самообеспеченность Алжира продовольствием за 1969-1986 гг. сократилась с 73% до 25%. В 1990-х гг. регулярно простаивало от 40 до 50% производственных мощностей, зачастую из-за нехватки импортных оборудования, сырья, материалов и комплектующих. Безработица, по официальным данным (без учета частично занятых), в 1992-1993 гг. достигла 21-25% трудоспособного населения. Среднедушевой ВВП снизился за период 1987-1991 гг. на 41,6% [9].
Попытки хотя бы частично компенсировать конъюнктурные потери и решить структурные противоречия за счет социальных статей государственного бюджета, экономии на масштабном дотировании товаров и услуг первой необходимости, а также на ряде инвестиционных программ лишь усугубляли дефицит субсидируемых продуктов, нехватку жилья, инфляцию, другие проблемы. Поэтому в 1980-е гг. алжирское государство начало корректировать стратегию развития, приступило к децентрализации производства и либерально-рыночным реформам. Последние включали в себя демонополизацию, реорганизацию госсектора, расширение автономии его хозяйственных единиц, поощрение частного предпринимательства во внутри - и внешнеэкономической деятельности. К концу десятилетия была разработана приватизационная программа. Она включала создание холдинговых компаний, чьи акции в дальнейшем подлежали продаже алжирским и зарубежным инвесторам.
Эти процессы затронули и нефтегазовый комплекс, хотя в меньшей степени, нежели другие группы отраслей. Во-первых, реформы здесь ограничились почти исключительно организационными аспектами, отчасти коммерциализацией деятельности и долгое время не касались отношений собственности. Во-вторых, многие из этих процессов, сколь бы ограниченными они ни были, в конечном итоге оказывались обратимыми. Так, в начале 1980-х гг. из состава "Сонатрак" были выделены и преобразованы в формально самостоятельные фирмы 13 бывших отраслевых департаментов этой крупнейшей государственной компании. В их числе - предприятия по переработке нефти и сбыту нефтепродуктов, основной органической химии, проведение геофизических исследований, производство буровых работ и некоторые другие из тех, что обслуживали ключевые, добывающие сегменты. Однако в 1994-1995 гг. администрация "Сонатрак" инициировала реинтеграцию нефтеперерабатывающих и сбытовых операций в центральную холдинговую структуру под тем предлогом, что проведенные управленческие реформы обеспечили соответствующим "стратегическим" подразделениям рентабельное функционирование внутри холдинга.
Стремясь отстоять максимальную конгломерацию в построении этого государственного концерна, его руководство опиралось на активную поддержку отраслевых профсоюзов. В защиту объединительных проектов проводились многотысячные забастовки (например, более 50 тыс. человек - почти половина всех тогдашних работников отрасли - бастовали 10 дней в июне-июле 1995 г.). Бастовавшие требовали от алжирского правительства вернуть в состав "Сонатрак" практически все ее филиалы, обособленные с 1980 г. Рабочие и служащие нефтегазового комплекса тем самым преследовали ряд своих целей. Во-первых, оказать противодействие планам приватизации, хотя бы частичной, любых отраслевых сегментов; во-вторых, предотвратить вероятные сокращения персонала; в-третьих, обеспечить максимум социальных привилегий [10].
Таким образом, несмотря на множество либеральных деклараций, исходивших от лица ряда высших руководителей АНДР, решения, определявшие организационную структуру, хозяйственную, да и любую иную деятельность "Сонатрак", в принципе мало менялись со времени основания фирмы. Социально-политические компромиссы нередко преобладали над экономической целесообразностью. Перемены начались только после подписания президентом страны указа от 16 марта 1998 г. Этот акт стал, по сути, первым принципиальным дополнением к декабрьскому закону 1963 г. об основании "Сонатрак". Был утвержден корпоративный статус компании и определен ее уставный капитал - эквивалент 4,1 млрд. долл., полностью принадлежащий алжирскому государству. Указ специально оговорил запрет на иностранное владение активами компании, в какой бы то ни было форме [11].
Хотя нефтеперерабатывающие предприятия и внутренняя сеть сбыта нефтепродуктов в Алжире вплоть до 2005 г. сохраняли формально статус автономных филиалов, их капитал на 100% был закреплен за головным холдингом "Сонатрак", т.е. также за государством. Компания оставалась главным национальным монополистом. По данным авторитетного американского еженедельника "Петролеум Интеллидженс Уикли", в 2004 г. она занимала 12 место в мире среди крупнейших нефтегазовых компаний по общему объему операций. Благодаря кадровому потенциалу и накопленному техническому опыту "Сонатрак" участвует в зарубежных проектах: в строительстве магистральных трубопроводов; в обустройстве нефтяных месторождений на территории Йемена; газовых - в Перу, в поисково-разведочных работах на нефть в Ливии, Анголе и Нигере; в нефтеперерабатывающих предприятиях Анголы и Туниса [12].
В то же время алжирские средства информации, экспертное сообщество и технократы продолжают активно обсуждать и пропагандировать если не свертывание, то, по крайней мере, четкое размежевание государственных функций в отношении нефтегазовой промышленности страны. Наиболее заметные результаты принесло внедрение (или, с учетом исторической ретроспективы, - "частичная реставрация") этих принципов в части взаимоотношений с иностранным капиталом в добывающих отраслях нефтегазового комплекса АНДР. В начале XXI в. здесь действовали филиалы более 25 зарубежных компаний из 20 стран, которые, согласно действовавшему до июня 2005 г. законодательству, выступали партнерами "Сонатрак" - акционерами совместных предприятий во всем спектре отраслевых операций - от поисково-разведочных до эксплуатационных и экспортных. Правительство ставило задачу-минимум - удвоить число этих иностранных партнеров [13].
Репутация Алжира среди экспортеров транснационального капитала в нефтегазовое хозяйство постепенно меняется на зеркально противоположную относительно 1970-х и начала 1980-х гг. Почти всеобъемлющий государственный монополизм эволюционировал к рыночному "либерализму", хотя и строго ограниченному, дозированному. Либерализация проводилась путем постепенной отмены дискриминационных ограничений, открывая и расширяя сферы для зарубежных предпринимательских инициатив. Например, иностранцы были допущены (как партнеры "Сонатрак") к совместной эксплуатации действующих нефтепромыслов для повышения их продуктивности, согласно декабрьскому закону 1991 г. об "углеводородных ресурсах", тогда как ранее могли войти лишь в новые предприятия. Тот же законодательный акт санкционировал "партнерское участие" зарубежных фирм в разведке и разработке газовых ресурсов АНДР.
ИНОСТРАНЦЫ ВОЗВРАЩАЮТСЯ, ДОБЫЧА НЕФТИ РАСТЕТ
На рубеже XX-XXI вв. иностранное предпринимательство в алжирском нефтегазовом хозяйстве заметно активизировалось, способствуя тем самым ускоренному расширению его ресурсной базы и производственного потенциала. После 13 лет стагнации Алжир смог заявить о росте своих доказанных запасов нефти более чем на 28% всего за два года (2003-2004) - до 1652 млн. т к началу 2005 г. [14] Производство этого сырья (без учета газоконденсатных жидкостей) также увеличилось с 37 до 59 млн. т за 1993-2004 гг. Доля совместной добычи "Сонатрак" и ее зарубежных партнеров повысилась от менее 2% в 1995 г. до более 50,8% в 2004 г. (см. диаграмму 1) [15]. Рос вклад совместных предприятий в добычу природного газа и всех прочих видов углеводородного сырья (см. диаграмму 2).
Всплеск активности внешних инвесторов в ответ даже на первые осторожные шаги алжирского государства по пути либерализации нефтегазового комплекса, а также высокая мировая конъюнктура стимулируют появление все более обширных проектов, в расчете на эффект нового законодательства 2005 г. За пять лет (с 2005 по 2009 г.) в этот комплекс намечено инвестировать 24,5 млрд. долл. Помимо разведочных работ (13% от общей суммы), преобладающую часть финансирования предполагается сосредоточить на освоении нефтяных (41,4%) и газовых (37%) ресурсов [16].
На современном этапе подъема отрасли для Алжира вновь стали актуальными проблемы национальной экономической стратегии. Главные задачи остаются прежними: как можно рациональнее применить доходы от эксплуатации уникальных, богатых, но исчерпаемых минеральных ресурсов и по возможности быстрее диверсифицировать, модернизировать и реструктурировать экономику, с тем чтобы ослабить ее зависимость от добывающих отраслей.
Многие экономисты, в том числе российские, обсуждая в течение последних 15-20 лет разрешимость этих задач, выражают крайний пессимизм. Источники обильных доходов рентного типа, прежде всего богатства национальных недр, другие компоненты натурально-ресурсного потенциала нередко представляются "проклятиями", а не "благословениями" государств-владельцев [17]. В то же время другие специалисты обосновывают противоположные подходы к проблемам сочетания ресурсной обеспеченности с прогрессом в экономике, утверждая "...возможность эффективного совмещения развития горнодобывающей промышленности с постиндустриальным ростом" [18]. Не претендуя на роль арбитра в дискуссии, автор видит в ней продолжение давних споров о социально-экономическом детерминизме, включая ресурсный, а также экологический, экономико-географический или какой-либо иной. Эти споры длятся, по меньшей мере, около двух с половиной веков.
Большинство выдвинутых детерминистских концепций, по всей вероятности, по-своему убедительны, однако строго ограничены конкретными, обычно узкими, сферами действия и хронологическими рамками. Пример современного Алжира, с нашей точки зрения, свидетельствует в пользу того, что, по крайней мере, некоторые из государств с переходной экономикой - бывших колониальных или зависимых стран, наиболее типичных сторонников стратегий "догоняющего развития" и "форсированной индустриализации" - начинают освобождаться от "проклятия" ресурсного изобилия, извлекая временами рациональные уроки из недавних просчетов. Так, после 2000 г. взлет цен на главные товары национального экспорта АНДР - углеводородное сырье и продукты его первичной переработки - привел к быстрому и значительному улучшению большинства макроэкономических показателей страны. Ее экспортные доходы за 1998-2005 гг. возросли с 6,4 до 29,8 млрд. долл. (превзойдя исторический пик 1980 г. - 26,1 млрд. долл.), валютные резервы за 2000-2004 гг. увеличились с 12 до 43,6 млрд. долл., реальный темп прироста ВВП - с 6,1% в 2004 г. до 6,9% в 2005 г. [19]
Однако положительная динамика этих показателей и благоприятные перспективы не спровоцировали новых увлечений амбициозными проектами. И, самое главное, не привели к свертыванию или замедлению либеральных экономических преобразований.
Ближайшее будущее алжирского нефтегазового хозяйства имеет шанс продемонстрировать, насколько "просвещенное государство-рантье" современного типа способно превратить ресурсное изобилие в эффективный инструмент модернизации.

***
1 Sonatrach. The Algerian Oil and Gas Company. 2005, February, p. 6 - http://www.worldenergy.org/wec-geis/global/downloads/mem-ber_news/sonatrach.pdf; The Hydrocarbon Sector in Algeria. SH/SPE, 2003, April, p. 4 - http://www.worldenergy.org/wec-geis/glo-bal/downloads/africa/Boufares0403.pdf
2 Рассчитано по: OPEC Oil Report. 2nd Ed. L., 1979, p. 33-39.
3 Подробнее см.: Кукушкин В.Ю. Нефть и развитие: Ливия, Алжир. М, 1985, с. 62-68.
4 Рассчитано по: OPEC Oil Report. 2nd Ed. L., 1979, p. 33-39; "Petroleum Economist", L, 1976, vol. XLIII, N 9, p. 338.
5 Подробнее см.: Кукушкин В.Ю. Указ, соч., с. 99-102.
6 Рассчитано по: World Proved Crude Oil Reserves, January 1, 1980 - January 1, 2005. Estimates - http://www.eia.doe.gov/pub/international/iealf/crudeoilreserves.xls
7 Рассчитано по: Lawless R.I. Algeria. Economy. - The Middle East and North Africa 1996. Vol. 42. L., Europa Publ., 1995, p. 276; Table 4.2 OPEC Crude Oil Production (Excluding Condensate), 1980-2004 - http://www.eia.doe.gov/emeu/ipsr/t42.xls
8 Один из влиятельных руководителей освободительного движения в период войны за независимость Алжира, а в 1965-1978 гг. председатель Революционного Совета и затем президент с очень широкими, авторитарными полномочиями сумел сплотить многие, весьма разнородные элементы алжирского общества (за исключением, что позже оказалось весьма существенным, исламских радикалов) и поддерживать национальное согласие. Причем в значительной степени это достигалось не столько посредством декларативных апелляций к революционному энтузиазму и эгалитаризму, характерных для молодых суверенных государств, сколько путем осязаемой, по-диктаторски жесткой борьбы против коррупции во все более централизованном обществе.
9 Joffe G. Algeria: The Failure of Dialogue. - The Middle East and North Africa 1995. Vol. 41. L., Europa Publ., 1994, p. 4, 10; Lawless R.I. Algeria. Economy. - The Middle East and North Africa 1995. Vol. 41. L, 1994, p. 279-280, 290-291; The Middle East and North Africa 1989. Vol. 35. L., 1988, p. 314.
10 Эти привилегии оставались тесно привязанными к формам собственности, а также к юридическому статусу предприятий в конкретных условиях АНДР: наименьшие распространялись на работников частного сектора, "промежуточные" - полностью автономных филиалов "Сонатрак", наибольшие - ее центральной холдинговой структуры. - Entelis J.P. Sonatrach: the Political Economic of an Algerian State Institution. 2000, January, p. 18-19 - http://www.ceri-sciences-po.com/archive/january/artjpe.pdf; Lawless R.I. Algeria. Economy. - The Middle East and North Africa 1996. Vol. 42. L, Europa Publ., 1995, p. 284; Algeria's Stalled Hydrocarbons Law is Revived.
ANALYSIS. Republished from African Energy? October 2004 - http://www.africa-energy.com/html/public/data/algeria.html
11 Entelis J.P. Op. cit., p. 21.
12 Sonatrach. The Algerian Oil.., p. 9, 23-25.
13 Sonatrach. The Algerian Oil.., p. 27-31; Rouag D., OubouzarM. Forum des entrepreneurs et avant projet de loi sur les hydrocarbures. 2002, decembre 12 - http://www.pl_forum-etps
14 Рассчитано по: World Proved Crude Oil Reserves, January 1, 1980 - January 1, 2005. Estimates.
15 Рассчитано по: SONATRACH. Rapport Annuel 2004, p. 28; Table 4.2 OPEC Crude Oil Production (Excluding Condensate), 1980-2004 - http://www.eia.doe.gov/emeu/ipsr/t42.xls
16 Sonatrach. The Algerian Oil.., p. 20.
17 "Попытки, не меняя модели импортозамещающей индустриализации, вывести объем производства за пределы, совместимые с ее устойчивым функционированием, предпринимались неоднократно. Стимулы к выходу из модели импортозамещающей индустриализации у бедных ресурсами стран возникают на более ранних этапах экономического развития, чем у богатых ресурсами. На ранних этапах развития при низком уровне ВВП на душу населения демонтаж соответствующих механизмов и запуск рыночных регуляторов проходят легче, чем у более развитых стран, и могут сочетаться с сохранением экономического роста. Для богатых ресурсами стран, достигших в рамках модели импортозамещающей индустриализации относительно высокого уровня доходов на душу населения, ее демонтаж, включение рыночных механизмов неизбежно означают серьезный экономический кризис, растягивающийся на долгие годы". - Гайдар Е.Т. Аномалии экономического роста. - "Вопросы экономики". М., 1996, N 12, с. 26-27.
18 "Первоначально, на этапе экстенсивного роста, независимо от существующей в стране социально-экономической системы минеральные ресурсы выступают мощным ускорителем социально-экономического прогресса. Однако с переходом к интенсивному типу хозяйствования они начинают становиться тормозом дальнейшего развития. Параллельно, как правило, усиливаются негативные социальные и экологические последствия освоения недр. Правда, примеры ЮАР, Австралии и Канады свидетельствуют о возможности иметь эффективную горнодобывающую промышленность при положительной динамике общеэкономических показателей". - Смирнов В. Минерально-сырьевой комплекс в структуре экономики России. - "Вопросы экономики". 1998, N 4, с. 144.
19 CIA. The World Factbook. Algeria. Last updated on 30 August, 2005 - http://www.odci.gov/cia/publications/factbook/geos/ag.html; Algeria Country Analysis Brief. March 2005.

В. Кукушкин. Кандидат экономических наук.
  •  Литература
  •  Программы
  •  Поиск
  • Форум