7.1. ДИАЛЕКТИКА И ВОПРОСЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

7. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ (СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 12.00.09)

По объективным диалектическим законам развивается окружающий нас мир и человеческое мышление. "... Всему познанию человека вообще свойственна диалектика" (1).

Диалектика - это действие объективных, универсальных и всеобъемлющих законов. И эти диалектические закономерности носят не гипотетический характер, как иногда полагают (2), но они действительно объективно существуют и определяют процессы материального мира и духовной жизни.

Причем, диалектику, логику и теорию познания следует брать в единстве. Как отметил известный ученый А. Ф. Лосев: "Настоящая логика требует диалектики, а настоящая диалектика невозможна без логики" (3). При этом, диалектическая логика одновременно является и теорией познания. По мнению Э. В. Ильенкова: "... если логика не понимается одновременно как теория познания, то она не понимается верно" (4). Действительно, если человеческое сознание, мышление отражает объективную реальность, которая диалектична (т. е. подчиняется диалектическим закономерностям), то, стало быть, и теория познания (гносеология) не может не быть диалектичной по своей сути.

Законы действительности и законы познающего мышления тождественны. "Логика, ставшая диалектикой, является не только наукой "о мышлении", но и наукой о развитии всех вещей, как материальных, так и духовных" (5). Это означает, что диалектические закономерности являются универсальными, всеобщими, всеобъемлющими, абсолютными, действие их непреложно (ядро диалектики составляет закон единства и борьбы противоположностей).

Нередко под "законами разума" понимают законы формальной логики, истолковываемые как законы мышления (6). Диалектика не исключает формальной логики, которая верна и необходима на своем месте. Но именно диалектика, а не формальная логика является подлинным законом мышления.

С этой точки зрения именно противоречие, а вовсе не его отсутствие (из чего и исходит формальная логика), оказывается той реальной логической формой, в рамках которой совершается действительное мышление, реализующее себя в виде развития науки, техники и "нравственности".

Поэтому-то Гегель и имел право высказать свое парадоксальное утверждение: "Противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия - критерий заблуждения" (7). Поэтому-то он и имел право лишить пресловутый принцип "исключения противоречия" статуса закона мышления, статуса абсолютной и непререкаемой "нормы истины".

Гегель этим вовсе не зачеркивает старую формальную логику с ее требованиями, он "снимает" ее в составе более глубокого и серьезного понимания (8).

Если ядром диалектики является закон единства и борьбы противоположностей, то, естественно, следует обращать внимание на противоположные парные категории. Например, прогресс и регресс, абсолютное и относительное, конечное и бесконечное, новое и старое, действие и противодействие, анализ и синтез, утверждение и отрицание, случайность и необходимость, форма и содержание, явление и сущность, незнание и знание, тайное и явное, причина и следствие, вероятность и достоверность, правда и ложь, истина и заблуждение, добро и зло, теория и практика и др. И брать эти противоположности следует не как сумму примеров, а как закон познания и закон объективного мира. Именно в единстве, тождестве противоположностей и заложен источник самодвижения, развития, жизненности, его двигательная сила. Развитие есть "борьба" противоположностей (9). Это основополагающая посылка диалектики. Диалектическая мысль заключена в таком известном высказывании академика Ю. М. Лотмана: "Добра без зла не существует. И если мы полностью уничтожим зло, мы уничтожим и добро". Диалектика - это истинно научный подход. Закономерные требования диалектики должны учитываться и при построении, например, уголовно-процессуального закона.

Так, диалектика требует, что бы противоположности были действительно четко выражены в уголовно-процессуальном законе. Например, в УПК РФ нет понятия "истина". Значит, тем самым, нечетко, неясно поставлен и вопрос о заблуждении, судебно-следственных ошибках в уголовном судопроизводстве, т. е. различие между такими противоположностями как истина и заблуждение выражен в УПК России нечетко, неопределенно.

Далее, в уголовно-процессуальном законе непременно должна быть выражена цель уголовного судопроизводства в единой системе - "цель и средства-". К сожалению, в действующем УПК РФ нет четко поставленной цели (задач); нет задачи раскрытие преступлений, контроль над преступностью, неотвратимости ответственности реально виновных, а все сводится к состязанию сторон; процесс ориентирован на назначение уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) в состязательном уголовном процессе. Данная статья помещена в разделе - принципы уголовного судопроизводства. Но ведь принципы - это правовые средства - средства достижения определенной цели, а не сама цель. Но если цели нет, то тогда принципы (средства) становятся самоцелью. Выходит, принципы ради принципов (в частности, состязательность в интересах самой состязательности), а не в интересах необходимой, четко обозначенной цели уголовного судопроизводства, которую, как цель, недопустимо отождествлять со средствами (принципами), поскольку принципы - это не цель, а цель - это не принципы.

То положение, исходя из которого законодатель строит концепцию действующего состязательного УПК РФ, можно назвать концепцией "самодостаточности" принципов уголовного процесса (в частности, самодостаточности принципа состязательности или "самодостаточностью одних средств" без цели). Но такой уголовный процесс, как представляется, не может претендовать на подлинно научный процесс. В результате, имеем не объективно-истинный уголовный процесс, а состязательно-выигрышный: какая из сторон победит - обвинение или защита - выявляет состязание.

Не вполне отвечает требованиям диалектики в УПК РФ и принцип презумпции невиновности, поскольку принципиально четким должно быть отличие в уголовном процессе презумпции невиновности от презумпции виновности. Тогда как это принципиальное различие в ч. 2 ст. 14 УПК РФ по существу размыто, неопределенно, так как, с одной стороны, подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, он с другой, выходит, обязан как сторона защиты, поскольку, как отмечено в тексте данной статьи: "Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения". Из чего логически следует, что обязанность (бремя) выдвижения защитительных доводов на стороне обвинения не лежит в состязательном процессе. Это означает, что принцип презумпции невиновности в УПК РФ служит не достижению объективной истины, а приспособлен, призван обслуживать состязание сторон в состязательном уголовном процессе, в основе которого лежит не объективная истина, а процессуальная (судебная, вероятная) истина, которая является результатом судоговорения, а "судебное доказывание", как отметил А. С. Александров: "это разговор, диалог, назначение которого в том, чтобы переговорить противную сторону, убедить суд в своей правоте" (10).

Однако если подходить диалектически научно, то не "выигрыш дела" одной из сторон в результате состязательного судоговорения, когда, по сути, побеждает сильный, а не правый, а объективное познание реальных обстоятельств дела на основе всестороннего, полного и объективного их исследования, установление объективной истины должно лежать в основе концепции уголовно-процессуального закона. Уголовный процесс должен быть объективно-истинным, а не состязательно-выигрышным процессом.

К сожалению, неумеренное увлечение идеями состязательности привело к своеобразному определению в УПК РФ процессуального положения суда. Теперь он лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15, ст. 243 УПК РФ). Таким образом, в отличие от ранее действовавшего уголовно-процессуального закона, активная роль суда в установлении обстоятельств совершения преступления исключается. Тем самым существенно снижается публичный характер деятельности судебных органов. Теперь суд в судебном разбирательстве уподобляется судье на ринге, который в конечном итоге поднимает руку победителя (11).

При отказе от объективной истины в состязательном уголовном процессе происходит стирание различий и между такими противоположностями как вероятность и достоверность. Достоверность начинают рассматривать не как принципиально отличную от вероятности, а лишь как степень, вид вероятности.

Так, исходят из того, что "питавший в свое время бурные теоретические дискуссии вопрос о том, что является целью судебного познания - достоверность или вероятность, поставлен не вполне корректно. Любой достоверный вывод одновременно является и вероятностным" (12).

Однако если стоять на диалектической позиции, с этим согласиться нельзя, так как вероятность есть вероятность, а достоверность есть достоверность и отождествлять эти противоположности нельзя. В противном случае уголовный процесс существенно снижает свою познавательную планку, так как познавательно ограничивается одной вероятностью (вероятной истиной) и отказывается от объективной достоверности, объективной истины. В результате получается "однополярный" уголовный процесс, где есть "полюс вероятности", но нет "полюса достоверности". Что не может ни вести к субъективности и односторонности в расследовании уголовных дел, различным злоупотреблениям должностных лиц, ведущих процесс, к судебно следственным ошибкам и к их оправданию в виде подхода с позиции "права судей на ошибку" (13).

Законодатель в УПК РФ явно делает упор на процессуальную форму, идеализирует форму; форма главенствует, имеет приоритет над содержанием, поглощает содержание. Это ведет к формированию юридической, процессуальной, формальной истины в уголовном процессе. Тогда как форму необходимо брать в диалектическом единстве с содержанием (такое единство характерно для объективной истины), а не отождествлять форму с содержанием, что всегда ведет к юридической истине.

Как справедливо заметил В. В. Лунеев, "Как бы мы не относились к процессуальным проблемам, процедура никогда не может быть выше искомой истины по делу. Если объективно и системно анализировать последние тенденции, то нельзя не заметить агрессивных стремлений поставить процедуру выше поиска истины" (14). Форма не должна иметь преимущества перед содержанием. Более того, содержание определяет форму, а не наоборот.

Вообще, уголовный процесс, по своей исконной сути, должен носить объективно-познавательный характер, т. е. движущей силой такого процесса есть диалектическое движение от незнания к знанию, от субъективного к объективному, от вероятности к достоверности, от версии к истине (объективной истине). В действующем же состязательном УПК РФ движущей силой является состязание противоборствующих сторон (обвинения и защиты), выяснение: кто из них сильнее, кто победил в правовом споре - "истина" на стороне сильного. Это разные типы уголовного процесса, с принципиально различной концепцией понимания сущности уголовного судопроизводства.

Диалектика не пустая абстракция, а объективная закономерность. И вопрос о том, следует ли исходить из того, что все-де условно, относительно, абсолютного не существует (в том числе относительно-де и различие между виновным и невиновным в уголовном процессе), или же, напротив, следует подходить диалектически: если есть относительное, то должно быть и абсолютное (абсолютные ценности, к которым, безусловно, относятся и права человека) по существу является действительно важнейшим теоретическим и практическим вопросам. Недооценка значимости диалектики ведет к несовершенству той сферы, системы, области, где она игнорируется.

(1) См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 321; Гегель. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. М., 1975. С. 53 - 83.

(2) См., например: Ойзерман Т. И. Марксизм и утопизм. М., 2003. С. 123.

(3) Лосев А. Ф. Дерзание духа. М., 1988. С. 99.

(4) См.: Ильенкова Э. Ф. Диалектическая логика. Очерки истории и теории. М., 1974. С. 227.

(5) Ильенков Э. В. Диалектическая логика. Очерки истории и теории. М., 1974. С. 5.

(6) См., например: Никифоров А. Л. Философия науки. История и методология (учебное пособие). М., 1998. С. 244.

(7) Гегель. Работы разных лет. Т. 1. М., 1970. С. 265.

(8) См.: Ильенков Э. В. Проблема противоречия в логике // Диалектическое противоречие. М., 1979. С. 126 - 127.

(9) См.: Ленин В. И. К вопросу о диалектике // Философские тетради. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 316 - 317.

(10) См.: Александров А. С. Язык уголовного судопроизводства: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Н. Новгород. 2003. С. 12 - 13.

(11) См.: Зажицкий В. И. О направлениях совершенствования уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Государство и право. 2004. С. 31.

(12) См: Смирнов А В, Калиновский К. Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. А. В. Смирнова. СПб.: Питер, 2004. С. 77.

(13) Подробнее об этом см.: Проблемы судебной этики / Под ред. М. С. Строговича. М., 1974. С. 86 - 89.

(14) Научно-практическая конференция "Правовая и криминологическая оценка нового УПК РФ" // Государство и право. 2002. N 9. С. 90.




  •  Литература
  •  Программы
  •  Поиск
  • Форум